Машина

Первую машину для органа сконструировал греческий механик Ктезибий — тот самый, который изобрел водяные часы, гидравлические механизмы, развлекательные автоматы. Ктезибий пожалел несчастного музыканта, уже едва управлявшегося со слишком большой флейтой Пана, и приспособил к его инструменту поршневой насос — в принципе такой же, каким мы накачиваем камеру велосипеда. На первых порах ничего хорошего не вышло, потому что насос работал рывками и звуки получались прерывистыми. Тогда Ктезибий пристроил к инструменту два насоса: пока один из них вбирал в себя воздух, другой подавал его к трубам. Напор воздуха стал более равномерным, но все же пульсация сгладилась не до конца. Наконец Ктезибий пристроил к инструменту еще и резервуар наподобие большого перевернутого ведра. Резервуар размещался в ванне с водой и сам заполнялся ею же примерно до половины. Воздух из насосов подавался в верхнюю часть резервуара, а оттуда — к трубам. Уровень воды в резервуаре опускался при сильном напоре воздуха из насосов и поднимался, когда напор ослабевал, поэтому давление в резервуаре сохранялось постоянным. Музыкант играл, а два человека работали рукоятками насосов.

Изобретение Ктезибия получило название гидравлос, то есть «водяная флейта». Но называли его и просто «инструмент» — по-гречески «орган».

Позже поршневые насосы заменили мехами, а вместо водяного резервуара тоже установили мех, который сам не качал воздух, а только выравнивал его давление.

Количество труб в органах росло, требовалось все больше и больше воздуха, поэтому увеличивалось количество мехов и их размеры. Доходило до того, что в больших органах семьдесят человек качали огромные кожаные мехи. Конечно, не все строители органов могли рассчитывать на такое массовое обслуживание их инструментов, поэтому большие органы сооружались редко.

И вот изобретен электродвигатель. Конструкторы органов немедленно берут его на вооружение и освобождают людей от тяжелой работы с мехами. Заодно снимается лимит на воздух: мощный электромотор, оснащенный крыльчаткой, способен обеспечить воздухом тридцать — сорок тысяч труб в уникальных органах-гигантах. (Тут уместно сказать, что величина органа не связана с качеством его звучания, и выражение «чем больше, тем лучше» и здесь оправдывается далеко не всегда.)