Об истории аккордеона

Здесь бы надо остановиться и точнее разобраться в истории. Аккордеон мы привыкли считать гораздо более современным инструментом, чем гармошка, и вдруг оказывается, что с него-то все и началось. А кроме того, ведь у аккордеона фортепианная клавиатура для правой руки, а на инструменте Демиана были только кнопки.
Однако подождем уточнять эти вопросы — они требуют отдельного разговора, и мы к нему скоро вернемся. А пока посмотрим, как гармоника попала в Россию.
Произошло примерно то же самое, что сейчас происходит с нашими балалайками. Их покупают иностранные туристы и увозят домой в качестве экзотического сувенира. Так и в Россию привозили ручные гармоники — не туристы, конечно, а купцы, моряки, артисты. Однако здесь ей не суждено было остаться лишь сувениром — очень скоро гармоника превратилась из экзотического инструмента в народный.
А обязаны мы этим, как ни странно, не музыкальным мастерам, а тульским оружейникам.
Летом 1830 года один из них, Иван Сизов, поехал на ярмарку в Нижний Новгород и там услышал гармонику. Сизов выторговал ее, тогда еще довольно дорогую, и привез домой. Как всякий любознательный мастеровой, он первым делом разобрал инструмент и изучил его устройство. Убедившись, что ничего особо сложного в нем нет, тем более для тульского оружейника, взял и сделал своими руками такой же.
Конечно, об этом сразу же узнали родственники и знакомые Ивана Сизова, а через них и другие. Среди тех, кто мог познакомиться с инструментом, было немало умельцев — Тула вообще всегда славилась мастерами. Очень скоро изготовление гармоник стало в Туле повальным увлечением. Сейчас мы назвали бы это массовым хобби. Очень быстро производство гармоники было поставлено на промышленную основу. Сначала открылись кустарные мастерские, а потом и фабрики. Сам Иван Сизов тоже не ограничился своей первой гармоникой, а наладил их фабричный выпуск. Еще свежа была в памяти его диковинная нижегородская покупка, а Тула уже выпускала больше десяти тысяч инструментов в год.
Производство перекинулось в другие города, то тут, то там открывались новые промыслы, причем множились и разновидности гармоники, потому что в каждой области ее переиначивали и подлаживали под свои напевы. Саратовская, ливенская, череповецкая, касимовская, елецкая, вятская — всех и не перечислить.
А ведь минуло всего два десятка лет после изобретения Кирилла Демиана и меньше тридцати с тех пор, как Фридрих Бушман приспособил для настройки органа язычок с мехом. Чем же можно объяснить столь стремительное распространение
гармоники? 
Во-первых, тем, что этот инструмент как бы сам себе аккомпанирует, располагая кнопками для басового сопровождения.
Во-вторых, даже первые, во многом несовершенные инструменты уже обладали ценной особенностью: они позволяли извлекать звуки от едва слышимых до очень громких, потому что напор воздуха мог регулироваться ручным мехом.
В-третьих, привлекала неприхотливость инструмента. Гармоника годами, десятилетиями не требует подстройки, даже если ее хранят в не совсем подходящих условиях. Любой ручной струнный инструмент, как известно, приходится каждый раз подстраивать перед игрой.
И в-четвертых, играть можно было не только сидя и не только стоя, а даже на ходу, еще и приплясывая при этом.
Какими-то из этих качеств обладают и многие другие инструменты. Но сочетание все особенностей в одном инструменте делает гармонику неповторимой.
Правда, не все приветствовали распространение гармоники. Многие отзывались о ней не слишком лестно, называли даже «ужасным орудием пытки». Надо сказать, что и для такого мнения были основания. Инструмент еще некоторое время оставался несовершенным, иногда с чрезмерно резким звучанием, техника игры не была так основательно разработана, как для старинных инструментов, и большинство любителей настолько неумело обращалось с гармошкой, что музыкантам с изощренным слухом оставалось только затыкать уши.
Но постепенно инструмент улучшался, обретал благозвучие, находил своих выдающихся исполнителей. Голоса противников мало-помалу стихали и вовсе умолкли, когда появился баян.