А что внутри?

Звучащий элемент гармошки, аккордеона, баяна — язычок. Это узкая тонкая пластинка из специальной голосовой стали.
Если закрепить один конец язычка, а другой оттянуть и отпустить, он начнет колебаться, и мы услышим звук. Чем короче и тоньше язычок, тем выше звук. Однако сам по себе язычок звучит тихо и невыразительно. Чтобы он зазвучал в полную силу и обрел приятный тембр, нужно создать ему определенные условия.
Из листового металла — латуни или дюралюминия — выштамповывается прямоугольный кусочек. Он называется рамкой. В рамке делается длинный сквозной проем. Язычок приклепывается одним концом к рамке так, чтобы вся остальная длина язычка полностью закрывала проем. Но размеры свободной части язычка чуть-чуть меньше размеров проема, поэтому язычок, если попробовать отогнуть его внутрь проема, свободно войдет в него, хотя зазор между краями язычка и стенками проема останется очень небольшой — всего несколько сотых долей миллиметра.
Рассмотрим, как работает язычок. Под действием воздушного потока он входит в проем рамки и перекрывает его. Поток воздуха прекращается. Тогда сила упругости язычка возвращает его в прежнее положение, поток воздуха возобновляется, и цикл повторяется. От того, сколько таких колебаний в секунду совершает язычок, зависит высота звука.
Рамка, к которой приклепан язычок, усиливает его звучание. Но недостаточно. Нужно еще что-то.
Это «что-то» — резонаторная камера. Выполнена она из ели таким образом, что рамка составляет одну ее стенку. Камера еще больше усиливает звук язычка и заодно обогащает его тембр, объем камеры подбирается для каждого тона отдельно, а сами камеры с рамками собраны в единый блок.
Мех в ручных гармониках то разжимается, то сжимается, значит, воздух подается к рамке то с одной, то с другой стороны.
Но язычок может колебаться только в том случае, если воздушная струя поступает с той стороны, с которой он приклепан к рамке. Поэтому в рамке делают два проема и к каждому приклепывают по одинаковому язычку, но с разных сторон. При разжиме меха звучит один язычок, при сжиме — другой. А проем неработающего язычка, чтобы зря не расходовался воздух, прихлопывается узкой полоской эластичной кожи.
Эта необходимость ставить два язычка навела мастеров на интересную мысль — впервые она пришла в голову еще Демиану. Если все равно нужно оснащать рамку двумя язычками, то почему бы не сделать их разными по высоте звучания? Теперь, если нажать кнопку и сжимать мех, звук будет одной высоты, а при той же нажатой кнопке и разжиме меха — другой. На инструменте Демиана, если помните, было всего пять кнопок на правой клавиатуре. Но при этом получалось десять разных звуков, их вполне хватало для несложных мелодий. И на левой клавиатуре при пяти кнопках получалось десять аккордов. Некоторые гармошки до сих пор устроены именно так. С одной стороны, это удобно: инструмент получается более простым и компактным. Но с другой — появляются проблемы: в быстрых произведениях приходится часто менять направление движения меха, а кроме того, в аккорд, взятый при разжиме меха, уже нельзя включить звуки, которые получаются только при сжиме, и наоборот. Поэтому даже при таком оригинальном устройстве возможности гармошки остаются ограниченными. В баянах и аккордеонах этот способ не применяется вовсе.
Если баян имеет в правой клавиатуре пятьдесят две кнопки, это значит, что внутри есть столько же резонаторных камер и столько же рамок с язычками. Каждая камера имеет еще и отверстие, снабженное клапаном. Когда музыкант нажимает какую-то кнопку, поднимается клапан соответствующей резонаторной камеры и открывает путь воздуху. Если кнопка не нажата, клапан закрыт и воздух через камеру и проемы рамки не проходит.
А на левой клавиатуре, если нажата кнопка аккорда, в действие приходят сразу три или четыре клапана, и мы слышим не один звук, а целое созвучие.
Система, казалось бы, лаконичная, точная и совершенная. Но она не лишена и недостатков.